"ЕВРЕЙСКАЯ УЛИЦА" И ЕЕ "ГЕРОИ"
Групповой портрет в интерьере Бабьего Яра

"… не оказывай поддержки нечестивому,
чтобы не стать лжесвидетелем.
Не следуй за большинством во зло
и не высказывайся о тяжбе, искажая закон,
лишь бы склониться к большинству…
Сторонись неправды…
… и взяток не принимай,
ибо взятка ослепляет зрячих
и извращает слова правых".
(Шмот, 23; 1-2, 7, 8)

7 мая 2002 года избранные представители киевской интеллигенции были приглашены на "общественное обсуждение эскизных проектов Еврейского Общинно-культурного центра "Наследие". "В нашем воображении, - писали в именных обращениях (одно из которых получил и я) члены Оргкомитета, - общинный центр, в котором посетители принимают участие в различных творческих программах (живопись, музыка, театр), проводятся экскурсии со всей Украины, возрождается еврейское книгоиздательство, возвращающее народу его культуру, проходят встречи с политическими и культурными деятелями Украины и зарубежья, возрождаются народные ремесла - и многое-многое другое. Центр будет располагать обширной библиотекой, многочисленными классами для образовательной и общинной деятельности, выставочными залами".
Этот день стал точкой отсчета для, быть может, крупнейшего скандала, в который оказались вовлечены не только еврейская община Киева, но и все украинское общество. Потому что, как было сказано в том же приглашении, "Центр будет возведен вблизи Бабьего Яра - места памяти о Катастрофе, а его появление будет символизировать силу духа народа, возродившегося к жизни".
Так это виделось инициаторам строительства (забегая вперед, добавим, что так это видится им и по сей день). Но уже на обсуждении выяснилось, что огромное количество людей считает иначе:
- Центр будет возведен не вблизи, а в самом Бабьем Яру;
- Бабий Яр - это место не памяти, а самой Катастрофы, где только за пять дней, начиная с 29 сентября 1941 г. уничтожены 51 тысяча киевских евреев, а всего за два года оккупации убиты десятки тысяч людей: военнопленных, цыган, советских подпольщиков, украинских националистов;
- и, наконец, появление его будет символизировать не силу духа, а циничное кощунство над памятью погибших.
История эта началась за два с половиной года до описываемых событий, но прежде чем начать ее излагать, уточним круг действующих лиц (конкретные исполнители будут выходить на сцену по мере развития сюжета). Итак:
1. "Джойнт" - Американский еврейский распределительный комитет, международная бюрократическая посредническая организация, через которую или под контролем которой проходит большая часть зарубежной помощи, направляемой еврейской общине Украины.
2. Еврейские лидеры - самоназвание руководителей еврейских организаций.
3. Еврейская община - название, данное еврейскими лидерами (см. выше) совокупности еврейских организаций и их членов. Сегодня в Украине существуют сотни таких организаций, в т.ч. в Киеве не менее пятидесяти. При этом все они реально объединяют не более 10% собственно евреев Украины. Основной источник существования подавляющего большинства этих организаций - зарубежная помощь (см. "Джойнт").
4. Украинские власти - совокупность городских и общеукраинских инстанций, от которых зависит получение политического одобрения и формального разрешения на строительство.
5. Украинская общественность - широкие круги украинцев, евреев, представителей других народов, а также политические партии и общественные организации.

Часть 1. Как все начиналось

Вспоминает Владимир Глозман, руководитель киевского представительства "Джойнта":
- Существует документ, датированный ноябрем 1999 года. Он написан с огромным энтузиазмом, и идея создания в Киеве центра "Наследие" в нем тщательно аргументирована. Автором этого документа является господин Амос Авгар. Так что у идеи "Наследия" конкретный автор все же есть… ("У нас будет "Наследие"!" - "Эйникайт", № 8 (35), октябрь, 2001, с. 1).
Потом для общинного центра было выбрано место.
Вспоминает Иосиф Зисельс, Председатель Ассоциации еврейских организаций и общин (Ваада) Украины:
- … Было предложено четыре площадки, и делегация Джойнта вместе с Фильваровым объехали эти площадки, и именно Амос Авгар указал на эту площадку в Бабьем Яру и сказал, что это должно быть именно здесь… (Иосиф Зисельс. Выступление на Совместном расширенном заседании Координационного Совета Ваада Украины и Сионистской Федерации Украины 25 декабря 2002 г. Стенограмма).
Так была совершена первая принципиальная ошибка. Инициатором и главным идеологом проекта выступил кантри-директор "Джойнта" по Центральной, Западной и Южной Украине д-р Амос Авгар. Таким образом, решающее слово принадлежало коренному израильтянину, не умеющему говорить по-русски и, по-видимому, плохо знающему и чувствующему местные реалии. Но, может быть, г-н Авгар с кем-то советовался при составлении своего проекта? Да! "Предложенный проект, - пишет он в первых же строках, - включает в себя неоценимые рекомендации и идеи от многих профессионалов из офисов Джойнта на территории бывшего Советского Союза и Израиля" (Амос Авгар. Общинный Центр Еврейского Наследия. Предложение. Русский перевод этого документа напечатан в разработке Института урбанистики "Еврейский общинно-культурный центр "Наследие" в Киеве", Киев, 2001, с. 31).
Интересно, что сам д-р Авгар вроде бы чувствует некоторую ущербность своей позиции.
- Мы понимаем, - говорил он в интервью после закладки символического камня на месте будущего строительства, - что нигде не любят иностранных "дядей", которые приходят не только со своими деньгами, но и с идеями и собственным пониманием, как возродить общину. Однако, - продолжал он, - увы, у местных спонсоров… нет достаточных возможностей финансировать жизнь общины… ("У нас будет "Наследие"!").
Иными словами, кто платит, тот и заказывает музыку.

Перед тем, как продолжить наш рассказ, следует поставить ряд вопросов, четкий ответ на которые мы не можем получить до сих пор:
- Правда ли, что при выделении денег на строительство грандиозного общинного центра выбор делался между несколькими городами Украины?
- Правда ли, что Киев был выбран именно из-за международной известности и исторической значимости Бабьего Яра?
- Правда ли, что в гранте указан, в качестве места строительства общинного центра, именно Бабий Яр, и перемена площадки повлечет за собой аннулирование гранта?
Эти вопросы обращены как к руководству "Джойнта", так и непосредственно к спонсорам проекта. По последним неофициальным данным, среди них фонды Вайнберга из Балтимора и Линн Шустерман, а также Еврейская Федерация Чикаго.

Часть 2. На пороге скандала

После выбора места "Джойнт" начинает работать над воплощением проекта. Для этого, во-первых, необходимо было получить разрешение киевских властей. 27 апреля 2001 г. Киеврада принимает решение:
"Согласовать Центру "Америкен Джуиш Джойнт Дистрибьюшн Комити, Инк." в г. Киеве… место размещения Общинно-культурного центра "Наследие" на углу улиц Мельникова и Оранжерейной в Шевченковском районе на части земельного участка ориентировочной площадью 1,0 га, отведенного в соответствии с решением исполнительного комитета Киевского городского Совета депутатов трудящихся от 04.10.1971 г. № 1595 "О сооружении памятника советским гражданам и военнопленным солдатам и офицерам Советской армии, которые погибли от рук немецко-фашистских оккупантов в районе Сырецкого массива г. Киева"…" (Киевская Городская Рада, VIII сессия XXIII созыва. Решение от 27 апреля 2001 года № 309/1286, п. 24).
Рассказывает архитектор Генрих Фильваров, автор архитектурной концепции центра "Наследие" и Председатель общественного Оргкомитета центра "Наследие":
- Я могу совершенно уверенно сказать, что никаких противодействий со стороны административных структур города Киева в идейном или в каком-то другом аспекте мы не имели. Однако наша задача заключалась в том, чтобы преодолеть традиционно сложившуюся в городе сложную бюрократическую систему выделения земельного участка. Не более того. Я бы сказал, что мы даже имели определенную поддержку в госадминистрации. И, учитывая разветвленные контакты, имеющиеся у нас, в первую очередь, с горархитектурой, с управлением по делам земельных ресурсов и другими службами, нам удалось эту задачу решить во много раз быстрее, чем она осуществляется обычно. Тем более, что сам по себе намеченный земельный участок в Бабьем Яру действительно представляется достаточно спорным по целому ряду причин… ("Чтоб не прервалась связь времен" - "Эйникайт", № 3 (39), март, 2002, с. 2).
В последнем г-н Фильваров более чем прав. Кроме высказанных вначале возражений морально-этического характера, есть еще несколько обстоятельств:
1. Намеченный для размещения центра участок с 1979 г. входит в т.н. "зону охраняемого ландшафта", в которой "запрещено любое строительство, негативно влияющее на характер ландшафта" (Решение Исполнительного комитета Киевского городского совета народных депутатов от 16.07.1979 г., № 920. Приложение 1, п. 3.4.5 и план. Приложение 2, п. 7).
2. В 2000 г. этом месте хотели поставить небольшой памятник цыганам, расстрелянным в Бабьем Яру. Киевские власти отказали. В письме от 23 ноября 2000 г., № 005-958, тогдашний заместитель городского головы Анатолий Толстоухов указывал: "… концепция архитектурно-планировочного решения мемориала [расположенного здесь старого памятника погибшим советским гражданам - В.Н.] состоит в том, что внимание зрителей концентрируется непосредственно на скульптурной композиции на фоне ландшафта. Монумент удачно вписан в аутентичную местность и отсутствие на сегодняшний день на этом участке дополнительных монументальных сооружений только подчеркивает его значимость" (Тимур Литовченко. "Культурный центр "Бабий Яр"?!" - ПиК, "Политика и культура", № 17 (148), 21-27 мая 2002 г., с. 43).
3. Согласно ряду свидетельств, именно здесь были расстреляны представители украинского националистического подполья и интеллигенции. 21 февраля 1992 г. здесь был установлен дубовый Крест в ознаменование 50-летия этого трагического события. Было даже достигнуто принципиальное решение о возведении на этом месте православной часовни, но потом дело застопорилось (Сусанна Черненко. "Мертвые не верят" - "Жіночий світ", № 3/4 (10/11), 2002, с. 5-7).
4. Наконец, уже в декабре 2001 г., после выделения Киеврадой земли и закладки камня на месте будущего строительства, квартал вокруг советского монумента был включен в Перечень памятников истории Украины национального значения, как место массовых расстрелов в годы войны. Выделенный под центр "Наследие" участок попадает на территорию памятника (Постановление Кабинета Министров Украины от 27 декабря 2001 г., № 1761. Приложение).
Так была совершена вторая ошибка. Несмотря на наличие ряда проблем, как юридического, так и общественно-политического характера, "Джойнт" ограничился, фактически, закрытым согласованием места строительства с городскими властями.

Часть 3. Проблема дает о себе знать

Третья и последняя ошибка заключалась в том, что даже в еврейских организациях мало кто был в полной мере осведомлен о положении дел.
Вспоминает Иосиф Зисельс:
"… Два года назад "Джойнт" провел совещания с рядом еврейских лидеров. Я тогда высказал свою негативную оценку идеи использования Бабьего Яра как места строительства. Общинный центр в любом другом месте города - пожалуйста… Но это мое частное мнение, мы даже не обсуждали в Вааде Украины эту идею, поскольку никто нас на это не уполномочивал и не просил. … естественно, учитывая мои сложные отношения с "Джойнтом", со мной больше не советовались…" ("Дороги, которые мы выбираем" - "Хадашот", № 3 (89), июнь, 2002, с. 5).
Мы теперь точно не знаем (и, наверное, так и не узнаем), кого из еврейских лидеров приглашали тогда на эти совещания и что они там говорили. Но сказанного достаточно. И здесь характерны обе позиции. Позиция "Джойнта": раз ты против, мы с тобой больше не будем советоваться.
И позиция Еврейского лидера: лично я против, но обсуждать это меня никто не просил.
Вот и получилось, что Зисельс - против, а член Президиума Ваада, Генрих Фильваров, возглавляет Оргкомитет центра "Наследие".
И еще, Зисельс (и, наверное, еще десять-двадцать человек) - знает, а широкая общественность не знает. Не случайно разговаривая после закладки камня с Амосом Авгаром редактор "Эйникайта" Михаил Френкель заметил:
- … Некоторые еврейские лидеры, к сожалению, при разных аудиториях по одной и той же проблеме высказываются неодинаково. В результате в определенной среде украинской интеллигенции возникло мнение, что центр "Наследие" задуман как государственный музей Второй мировой войны.
- Я знаю об этом, - ответил д-р Авгар. - И буду очень сожалеть, если подобные высказывания породят какое-либо недоверие. И все же надеюсь, что этого не произойдет. Место было отведено киевскими властями конкретно для строительства еврейского общинно-культурного центра ("У нас будет "Наследие"!").
Вероятно, к этому времени не один Зисельс успел выразить свои сомнения в правильности выбора месте. В том же интервью Френкель повторил "вопрос, который прозвучал на заседании оргкомитета": - … Не боитесь, что вас могут обвинить в создании музея, стоящего на костях убитых? - Нет, не боюсь, - четко ответил Авгар. И подчеркнул: …- это не должен быть просто музей. Мы хотим создать центр, в котором бы билось живое сердце нашей духовности и культуры (Там же)
Все было сказано, и сказано предельно ясно. К сожалению, тогда никто на это не обратил внимание. Я сам прочитал это интервью только несколько месяцев назад.

Часть 4. Скандал начинается

Внимание обратили позже. В начале 2002 года "Джойнт" собрал в Киеве архитекторов, отобранных для участие в конкурсе. В качестве основы для работы им была предложена концепция центра, разработанная Институтом урбанистики, возглавляемом Генрихом Фильваровым.
В конце 2002 г. Фильваров публично заявлял: "Моя точка зрения с самого начала заключалась в том, что этот объект - это не общинно-культурный центр, а это мемориально-просветительский общинный центр. Причем слово "общинный" я включал сюда, в это название не с точки зрения организации общинной деятельности, а с точки зрения принадлежности этого объекта общине, а не, скажем, Киевскому горисполкому или Киевскому горсовету" (Генрих Фильваров. Выступление на Совместном расширенном заседании Координационного Совета Ваада Украины и Сионистской Федерации Украины 25 декабря 2002 г. Стенограмма).
Возможно, г-ну Фильварову изменила память. За год до этого он писал:
"… Центр "Наследие" объединит в своей структуре в единое целое историю евреев в Украине и мире, еврейские духовные традиции с требованиями, предъявляемыми современностью по наиболее эффективной организации еврейской общинной жизни. … Его местоположение в пространстве Мемориала "Бабий Яр" в Киеве позволит органично включить его деятельность в атмосферу самоосознания исторических судеб еврейского народа и необходимости возрождения его созидательного духа" ("Еврейский общинно-культурный центр "Наследие" в Киеве", Институт урбанистики, Киев, 2001, с. 2).
Среди "главных направлений деятельности" Центра указывалось:
"… - вовлечение еврейского населения Киева и Киевского региона в общинную жизнь;
… - создание благоприятных условий и предпосылок для возможностей самореализации членов общины в духе еврейских традиций, культуры, образования, общения, благотворительности, творческой деятельности…" (Там же, с. 10).

Несколько дней, сначала в "Джойнте", а затем и в некоторых других еврейских организациях проходили встречи с архитекторами. Тогда-то и стали известны подробности проекта, и в еврейской общине начался пока еще неясный гул возмущения.
Интересно, что, по рассказам участников этих встреч, сами архитекторы с удивлением спрашивали, неужели евреи Киева действительно хотят построить в Бабьем Яру общинный центр.
Сразу после этого мне позвонила Ирина Климова, художник и сотрудник Института иудаики. Именно от нее первой я все и узнал. Потом звонило еще несколько человек, сообщали подробности.
Я был в сложной ситуации. Будучи исполнительным директором Еврейской Конфедерации Украины и одновременно шеф-редактором принадлежащей этой организации газеты "Еврейский обозреватель", я не считал себя вправе высказывать свое мнение. Вопрос, очевидно, носил политический характер, и я должен был соотносить свои заявления с линией Конфедерации. Но у нее ни тогда, ни, кстати сказать, позже официальной линии в этом вопросе не было. Это давало некоторую свободу маневра.
Я обратился к одному из наших авторов (характерно, что этот человек до сих пор не дал согласия на раскрытие своего псевдонима), и в апреле в "Обозревателе" появилась статья "Цена подарка".
"При мысли, - писал Илья Цирман (под этим именем он и остается пока в этой истории), - о занятиях танцкружка или студии рисования, или вообще о каких-либо развлекательных мероприятиях в будущем Центре, становится все-таки не по себе… Да и, положа руку на сердце, при сегодняшнем урезании бюджета хеседов и сокращении размера помощи всем тем, кто все-таки избежал участи погребенных во рву, но прожил при этом отнюдь не легкую жизнь и столкнулся с еще более тяжелой старостью, выделение столь значительной суммы на сооружение Центра представляется морально неоправданным".
А дальше шли пророческие слова: "… вряд ли от кого-то из еврейских лидеров мы услышим громкие протесты по поводу этого проекта. Он столь масштабен, что гарантирует занятость (или видимость занятости) очень многим еврейским структурам" (Илья Цирман, "Цена подарка" - "Еврейский обозреватель", № 7 (26), апрель, 2002, с. 1-2).
С этого момента и до августа 2002 г., когда я ушел из Конфедерации, "Еврейский обозреватель" был единственной еврейской газетой в Украине, в которой могли беспрепятственно высказывать свое мнение противники строительства общинного центра в Бабьем Яру.

Так что 7 мая, когда киевская публика пришла в Дом художников на обсуждение, было уже ясно - без драки не обойдется. Но масштаб ее представить не мог никто.
Еще один штрих. Намереваясь подробно осветить ход обсуждения и собрать мнения участников, я обратился за помощью к Татьяне Хорунжей, главному редактору газеты Конгресса национальных общин Украины "Форум наций". Сам я, по указанной выше причине, писать не мог, а никто из журналистов, работающих в еврейских изданиях, - не рискнул.
Обсуждение началось с выступления Фильварова, который подробно описал задачи и структуру будущего Центра, включавшего театр, кафе, оздоровительный комплекс (Татьяна Хорунжая. "Над Бабьим Яром?" - "Еврейский обозреватель", № 10 (29), май, 2002, с. 1). Затем каждый архитектор представил свой проект. А потом началось обсуждение.
Тон ему задала выступившая первой философ Татьяна Чайка ("От меня ждали совсем другого", - признавалась она потом):
- Я скажу как человек, у которого пятнадцать членов семьи лежат на этом месте. Для меня, как и для многих сидящих здесь, Бабий Яр навсегда останется, прежде всего, местом их гибели. И перешагнуть через это очень трудно. Я не знаю, кому принадлежит идея выбора места строительства этого общинного центра. Я понимаю, что это подарок, я очень благодарна за него. Но родители научили меня, что не все подарки нужно принимать с легкостью. Подарок на этом месте лично для меня - горький подарок. Принять его пока очень сложно (Там же, с. 6).
После этого выступало еще много человек, всех я не запомнил. Среди выходивших к микрофону был и Лев Дробязко, инженер-строитель, в то время - заместитель директора Института иудаики. Его профессиональный подход к проблеме и тщательный анализ документов не раз помогали впоследствии опровергать недобросовестные подтасовки особо изобретательных сторонников строительства. Большинство говорило одно и то же: общинный центр - хорошо, но почему же в Бабьем Яру?

Часть 5. Еврейские лидеры занимают позиции

Я специально так подробно остановился на описании самого первого этапа конфликта. Среди многочисленных попыток очернить противников строительства присутствуют и такая: все это "протестное движение", дескать, инспирировано недовольными еврейскими лидерами. Вот что говорит, к примеру, директор Всеукраинского Еврейского Конгресса Эдвин Смелянский:
- Да, мы знакомимся с мнениями отдельных еврейских деятелей, а точнее - одного конкретного человека [В данном случае имеется в виду Иосиф Зисельс. - В.Н.]… Мы уже давно заметили, что этот деятель постоянно высказывает "особое мнение", которое, как правило, вызывает лишь раздоры… К сожалению, его прагматичные цели очевидны… Видимо, нам уже давно пора сказать этому человеку о том, что не стоит идти против мнения народа, к которому себя причисляешь. Тем более, что его слова выражают лишь его собственную позицию ("Общинный центр в Бабьем Яру должен быть построен" - "ВЕК", № 39 (208), 15 октября 2002, с. 1).
Развивает эту версию и Илья Левитас, президент Еврейского Совета Украины:
- Есть люди, привыкшие участвовать во всех еврейских проектах. Но не везде им рады, не все приглашают. Другой момент: после создания центра некоторые общественные организации лишатся… финансирования. Они-то и будоражат честных, но некомпетентных сограждан… ("Объединят церковь и синагога" - "Еврейские вести", № 19/20 (255/256), октябрь, 2002, с. 8).

Свидетельствую: никаких еврейских лидеров и в помине не было рядом, когда начались первые протесты. Да, и в дальнейшем их публичные позиции и поведение отличались крайней неустойчивостью. Я уже не говорю о тех, кто выступает за строительство или просто отмалчивается.
Что же касается финансового интереса, то, например, Институту иудаики с самого начала отводилось значительное место в проекте будущего Центра, а его директор - Леонид Финберг, был среди наиболее активных членов Оргкомитета. И только принципиальная и солидарная позиция сотрудников Института, среди которых, кроме Климовой, Дробязко, Чайки, обязательно надо отметить профессора Мартина Феллера, заставила Финберга впоследствии дистанцироваться от проекта.
8 мая 2002 г., фактически, проигнорировав результаты состоявшегося накануне обсуждения, жюри закрытого конкурса отдало первое место проекту общинного центра "Наследие", предложенному израильскими архитекторами Даниэлем и Ульрикой Плезнер.
По замыслу архитекторов, "общинный центр должен представлять жизнь, смерть и возрождение еврейской общины Киева и Украины, чьи исторические корни находятся в Киеве и уходят в почву Бабьего Яра, над которой новая жизнь расцветет среди веток, листвы и птиц, как бы не осознавая того, что здесь произошло".
Общая площадь центра - 7100 кв. м. Из них под Музей Бабьего Яра отводится 75 кв. м, под Музей Холокоста - 230, под Музей истории Второй мировой войны - 200 (в общей сложности - 7% площади). Зато здесь предусмотрено создание двух театральных залов (закрытого и летнего) на 350 человек каждый, огромной подземной автостоянки, кафе, многочисленных детских и художественных классов и других помещений, необходимых в полноценном общинном центре, включая синагогу и библиотеку (Архитектурная мастерская Плезнеров. "Еврейский общинный центр "Наследие". [Проект] - "Хадашот", № 5 (91), сентябрь, 2002, с. 4-5).
Но поднявшаяся накануне волна протеста с тех пор уже не стихала. На собраниях, в частных разговорах, в коллективных письмах и на редких встречах с представителями "Джойнта", на страницах "Еврейского обозревателя", а затем "Хадашота" и "Форума наций", на специальном веб-сайте, открытом живущей в Иерусалиме бывшей киевлянкой Галиной Хараз (http://babiyar-diskus.narod.ru/ - здесь собрана значительная часть вышедших публикаций), в русскоязычной прессе Америки и Израиля, - всюду евреи выражают свой протест. Их объединяет одна простая мысль: не место общинному центру в Бабьем Яру!

А что же думают по этому поводу еврейские лидеры Украины?
В интервью, данном во время обсуждения архитектурных проектов Илья Левитас сказал: - … Что касается общинного центра, то решение вопроса зависело не от нас, а от тех, кто давал деньги. Для них приоритетнее еврейский общинный центр, для нас музей. У них свой менталитет, мы же, прошедшие через эту трагедию, немного иначе относимся к тому, что нужно делать в этом месте. Но поскольку они финансируют строительство, то пусть будет и такой центр. ("Над Бабьим Яром?", с. 7).

Вот еще несколько мнений. Они высказаны спустя несколько месяцев, но лейтмотив их прежний.
Натан Гомберг, директор киевского "Хеседа-Авот":
- Конечно, все было бы просто, если бы мы построили два здания в разных местах: мемориал памяти в Бабьем Яру и общинно-культурный центр в какой-то другой точке Киева. Но если мы поставлены перед выбором: строить здесь или не строить вообще, то достойно ли памяти павших впадать в амбиции, затевать ссоры и склоки? ("Чтоб не прервалась связь времен" - "Эйникайт", № 3 (39), март, 2002, с. 4)
Аркадий Монастырский, Генеральный директор Еврейского Фонда Украины:
- Я не отрицаю существования морально-этической проблемы Бабьего Яра. Но хочу, чтобы мы трезво оценили сложившуюся ситуацию. Сегодня нам дают значительные средства. Спонсоры проекта настаивают на сооружении Центра в этом, заранее обусловленном месте. Городские власти дали разрешение на строительство опять же в этом, а не в каком-то ином месте Киева. Проект-победитель международного конкурса привязан к этому месту. Таким образом, сегодня сложилась исключительно благоприятная ситуация для осуществления прекрасной идеи создания большого современного и очень своевременного Еврейского общественно-культурного центра. Если мы упустим момент, откажемся от идеи, может случиться так, что осуществить ее нам, живущим сегодня, уже не удастся ("Упустим время - лишимся "Наследия" - Там же, с. 2).
Вадим Рабинович, президент Всеукраинского Еврейского Конгресса:
- Давайте посмотрим правде в глаза. Средства на строительство "Наследия" не собраны нами по копеечке. Не мы их выстрадали и сдали в общий фонд, а теперь решаем, как точнее, лучше потратить. Это деньги, выделенные нашими спонсорами из-за рубежа под конкретный проект. И он обязан быть нами поддержан ("Время строить" - Там же, с. 4).

При всей осторожности этих высказываний одна мысль в них прослеживается достаточно четко: лучше бы все-таки этот общинный центр был в другом месте. Но…
В августе 2002 г. Иосиф Зисельс выступил с предложением весьма умеренного компромисса, основной идеей которого было сохранение проекта "Наследие" при условии разделения его на мемориальную и общинную части, с вынесением последней в другое место Киева. Это обращение подписали Леонид Финберг, директор Центра изучения Холокоста Анатолий Подольский, тогдашний председатель Ассоциации еврейских СМИ Михаил Гурвиц и еще два десятка руководителей и представителей еврейских организаций Киева, Украины и СНГ ("Хадашот", № 4 (90), август, 2002, с. 2).
Если бы те же Левитас и Гомберг, Монастырский и Рабинович, как, впрочем, и многие другие еврейские деятели, поставили свои подписи под обращением, это могло бы стать точкой отсчета новой, самостоятельной и ответственной, жизни еврейской общины Украины. Но они их не поставили. Почему? Здесь может быть много вариантов ответа:
- Не верили в то, что "Джойнт" примет такое предложение? (Я, кстати, тоже не верил. И не верю. Но тогда подписал. Для очистки совести.)
- Не готовы были переступить через старые противоречия и пойти на солидарную акцию?
- Боялись за свою работу или за финансирование своих организаций?
- Считали, что создание музея или общинного центра важнее моральных соображений?
Наверняка, все это тоже присутствовало. Но был, мне кажется, еще один общий мотив. За позициями Левитаса, Гомберга, Монастырского, Рабиновича и других лидеров стоит боязнь изменения правил игры?!
Г-н Рабинович очень четко сформулировал главную мысль: деньги собрали не мы, не нам обсуждать этот проект. Г-н Рабинович - бизнесмен и хорошо знает, что совать нос в чужой бизнес не принято, а распоряжаться чужим бизнесом вообще чревато неприятными последствиями.
Г-н Авгар мыслит так же: не нравятся чужие дяди с их идеями - соберите деньги сами. Г-н Авгар - чиновник и тоже хорошо знает, что в дела соседнего ведомства лезть не надо. Знают это, кстати, и в других израильских, американских и международных организациях. Там по поводу Бабьего Яра как воды в рот набрали.
Вот в этом все и дело! Наша еврейская община сегодня - это просто совокупность частных лавочек и ведомственных департаментов. Здесь каждый еврейский лидер делает, фактически, что хочет, ни с кем не советуется и ни перед кем не отчитывается. Или советуется и отчитывается перед еврейским чиновником, выделяющим деньги. Последнему же глубоко безразлично, на что они пойдут, лишь бы отчет сходился, и галочка стояла. И все довольны, все имеют свой кусок хлеба с маслом.
Выступление против строительства "Наследия" грозит в корне подорвать этот принцип взаимного невмешательства во внутренние дела. Если это произойдет, больше ни один еврейский лидер не сможет быть спокоен за существование свое и своей организации. Потому что в таком случае каждому из них грозит в самый неожиданный момент быть вытащенным на суд общественности и поставленным перед необходимостью давать серьезный отчет в своих делах. А такой суд, по большому счету, выдержит мало кто из них.
Поэтому главное, что двигало и движет нашими лидерами в этой истории, - это групповой инстинкт самосохранения. Это ради него одни стыдливо делают вид, что борются с проектом, а другие - так же стыдливо его защищают.
Но поскольку защищать открыто проект в том виде, в каком он существует, все-таки не хватает цинизма, то они прибегают к целой куче подтасовок, которые можно разделить на две большие группы.

Часть 6. Это не то место

"Расстреливали на 600 метров левее", - эти слова Генриха Фильварова, сказанные на том бурном обсуждении 7 мая 2002 г. ("Над Бабьим Яром?", с. 1), положили начало бесконечным попыткам найти "географическое" оправдание строительству.
27 июня Илья Левитас организовал экспертизу на местности с привлечением нескольких свидетелей тех страшных событий. "… мы жили на улице Бабий Яр, № 1, - писали они, - и дома, стоявшего ближе к месту расстрелов, не было. Сами расстрелы начались с нашего огорода. Это улица есть и сейчас - она называется ул. Олега Ольжича… Именно здесь, возле нашего дома, и был Бабий Яр, не очень длинный и не очень глубокий… на том месте, где планируется центр, никого и никогда не расстреливали, а до самого Бабьего Яра, где мы жили, оттуда было не меньше 250 м, а может быть и 300 м…" (Л.И.Заворотня, И.М.Евгеньева. "Где был Бабий Яр" - "Еврейские вести", № 19/20 (255/256), октябрь, 2002, с. 9).
"В качестве свидетельства места, где находился Бабий Яр, а значит и места массовых расстрелов", г-н Левитас напечатал "план Киева, помещенный в Малой советской энциклопедии, изданной в 1937 году (том 5, стр. 419). Ясно видно, - писал Левитас, - что Бабий Яр не доходил до ул. Мельникова - урочище располагалось неподалеку от нынешней станции метро "Дорогожичи" - в сторону Куреневки". (Илья Левитас. "Мемориально-культурному комплексу быть" - "Еврейские вести", № 11/12 (247/248), июнь, 2002, с. 14).
Последнее "доказательство", как вскоре выяснилось, - вообще из области курьезов.
"В Малой советской энциклопедии, - пишет Татьяна Евстафьева, заведующая отделом Бабьего Яра Музея истории Киева, - помещен перспективный план г. Киева 1936 г… правда в энциклопедии не указано, что это перспективный план. Энциклопедии издавались не часто, видимо, поэтому и поместили перспективный план развития города. Ведь в реализации этих планов никто тогда не сомневался, наметили - значит выполним.
... По плану Киева 1923-1925 гг... и по плану Киева... 1946-1947 гг. ... улица Мельникова (до 1923 г. Большая Дорогожицкая), продолжение ул. Артема, …проходила между двумя кладбищами - еврейским и военным - после чего упиралась в яр. Конца современной ул. Мельникова и ее продолжения ул. Щусева тогда не было" ("География смерти или координаты совести?" - "Форум наций", № 1 (8), январь, 2003, с. 5).
С очевидцами тоже все не так просто. "Л.И. Заворотная и И.М. Евгеньева, - пишет Татьяна Евстафьева, - стали выступать как свидетели только в 90-е годы. Ничуть не умаляя их свидетельств для истории, хочу отметить, что всю картину в целом они не видели и не представляли, да и человеческая память не совершенна. И времени прошло много".
Тщательный анализ многочисленных свидетельских показаний приводит Евстафьеву к выводу, "что расстрелы производились в нескольких местах Бабьего Яра одновременно. Часть людей шла по ул. Мельникова до конца (улица упиралась в яр), часть поворачивала на ул. Дорогожицкую, шла между двумя кладбищами и сворачивала направо в направлении современной станции метро "Дорогожичи" - к склонам теперь уже засыпанного Бабьего Яра, где расстрел производился из автоматов и пулеметов. И в последующие два года в Бабьем Яру не смолкали выстрелы. Здесь расстреляли моряков Днепровского отряда Пинской военной флотилии, цыган, военнопленных, подпольщиков, партизан, активистов ОУН, пациентов Кирилловской больницы и др…
Это происходило почти на всем протяжении яра, включая и верховья Бабьего Яра и его отрогов (уж очень большое количество жертв) а также прилегающей местности, включая и противотанковый ров, расположенный недалеко от верховья, где погибло 20 тысяч военнопленных и 300 заложников у ограды Лукьяновского православного кладбища, найденные при прокладке ул. Оранжерейной в 1968 г. Все это пространство объединяется одним понятием Бабий Яр.
Я специально выделяю верховья Бабьего Яра, т. к. некоторые заявляют, что здесь не было расстрелов. Но об этой территории (район между улицами Дорогожицкой и Мельникова) как о месте расстрелов говорится в аналитической справке Главного управления строительства и архитектуры: "…В этом месте было уничтожено свыше двадцати тысяч узников Сырецкого концлагеря. Южное ответвление Яра глубиной несколько метров в начале войны использовалось как противотанковый ров. На протяжении 1941-1943 годов здесь, кроме военнопленных, расстреливали также евреев, цыган, подпольщиков, партийных работников.
Именно здесь возвышается известный памятник 1976 г. Рядом с ним был сооружен деревянный крест в память украинцев, которые погибли в Бабьем Яру" (Там же, с. 4; см. также: Татьяна Евстафьева. "История… География… Память!" - "Еврейский обозреватель", № 15 (34), август, 2002, с. 1, 6-7).
Это подтверждают и немецкие фотографии, сделанные непосредственно после расстрелов (пленка легко датируется, потому что на ней запечатлен Свято-Успенский собор Печерской лавры, взорванный 3 ноября 1941 г.).
На них сняты военнопленные, работающие в Бабьем Яру. "Совершенно очевидно, - пишет Дмитрий Малаков, заместитель директора Музея истории Киева, - что они заняты именно засыпкой и выравниванием дна Бабьего яра… Здесь всё узнаваемо: и далекий горизонт Заднепровья, и зелень Кирилловской рощи, и оползневые цирки на дальнем, восточном склоне яра.
Из немецких документов известно, что работы эти производились сейчас же по окончании массовых расстрелов евреев…" ("География смерти или координаты совести?" Там же, с. 5).
А о том, что работы ведутся именно там, где сегодня собираются строить общинный Центр, свидетельствуют столбы линии электропередачи, единственной в этом районе. Они хорошо видны на нескольких фотографиях.(Лев Дробязко, "Снова Baustelle?" - "Еврейский обозреватель", № 11 (30), июнь, 2002, с. 7).

Печатной дискуссией дело не ограничилось. В июле 2002 г. Главный раввин Киева и Украины Яков Дов Блайх заявил, что "с точки зрения еврейского закона" он не видит "проблемы в строительстве центра в Бабьем Яру. При одном условии, а именно 100%-ной уверенности в том, что на этом месте не было никаких захоронений". (Яков Дов Блайх. "Символ нашей жизнестойкости" - "Еврейский обозреватель", № 13 (32), июль, 2002, с. 6).
Такая уверенность появилась, очевидно, уже в сентябре. В своем новогоднем послании Рав Блайх писал: "Возможность строительства Центра в этом месте подтвердили результаты экспертизы, проведенной известной израильской организацией "Асра Кадиша", определившей, что захоронений на этом участке не было" ("Время строить!" - "Эйникайт", № 9 (45), сентябрь, 2002, с. 1).
Естественно, что никакой самостоятельной экспертизы израильтяне проводить не могли. Они основывались на заключении, сделанном Архитектурно-археологической экспедицией Института археологии НАН Украины. В нем, в частности, говорится:
"… Шурфы, прокопанные на глубину более 5 метров, засвидетельствовали отсутствие каких-либо следов захоронений и человеческих останков XX в."
Однако, во-первых, старые топографические планы показывают, что глубина яра в этом месте была 9-12 м. Это значит, что либо ни один из четырех шурфов не попал в яр (строительство планируется на пограничной площадке), либо попал, но не дошел до дна. (В частных разговорах сотрудники экспедиции подтверждают как раз вторую версию).
Во-вторых, учитывая планомерное уничтожение останков немцами в 1943 г., единственное, что могли найти археологи, - это остатки печей, недогоревшие кости и зола. Ни о каких захоронениях речи идти не может. (Подробно об этом см.: Лев Дробязко. "Археологические объекты не выявили", а тени Бабьего Яра не искали" - "Форум наций", № 1 (8), январь, 2002, с. 6).
И уж совсем сбивает с толку разъяснительное письмо директора Института археологии акад. Петра Толочко (копия которого находится в моем распоряжении). "… экспедиция, - пишет он, - проводила не экспертизу по выявлению захоронений времен Великой Отечественной войны, а научную разведку участка с целью обнаружения археологических памятников…" Результат был следующий: зафиксировано "отсутствие археологических памятников и следов захоронений или человеческих останков XX в."
Иными словами: памятники искали, но не нашли. Останки тоже не нашли, впрочем, изначально и не искали.
Не случайно, израильский раввин Шмидл из "Асры Кадиша" г. Бней-Брака принял "соломоново решение". По словам видевшего это решение (сам текст до сих пор не опубликован) Анатолия Шенгайта, директора Киевской городской еврейской общины и активного члена Оргкомитета "Наследия", в нем сказано: "Хотя нет никаких свидетельств, что там есть захоронения, но есть сомнения, так вот, чтобы сомнений никаких не было, в той части, где есть склон, не надо копать,.. а надо положить плиту и строить на плите" (Анатолий Шенгайт. Выступление на Совместном расширенном заседании Координационного Совета Ваада Украины и Сионистской Федерации Украины 25 декабря 2002 г. Стенограмма). Неясно, как с технической точки зрения строить многоэтажное здание без фундамента, просто на бетонной плите? С другой стороны, не вполне понятно, как это соотносится с утвержденным проектом Центра, в котором запланирован подземный этаж?

Чувствуя неубедительность всей этой пространственной казуистики, сторонники строительства пытаются контратаковать под лозунгом "Сам дурак!"
Александр Шлаен, председатель Международного антифашистского комитета:
- Позвольте спросить этих господ [противников строительства - В.Н.], где они были, когда строили телецентр? Почему их не возмущает, что на месте бывшего концлагеря, недалеко от Бабьего Яра, сегодня расположен стадион школы № 24?.. Почему они не протестовали, когда линия метро прорезала Бабий Яр, действительно пройдя по костям? ("Наследие": Мы строим или?.." - "Эйникайт", № 10 (46), октябрь, 2002, с. 4).
Я, действительно, не знаю, где были противники строительства в то время, когда строили метро (я в это время жил в Москве). А вот, где были сторонники, сказать могу.
- … когда закладывали станцию метро "Дорогожичи", - рассказывал Илья Левитас, - мэром была создана специальная комиссия, в которую входил и я. Мы изучали разные карты,.. все сверяли-перепроверяли и определяли с точностью до пяти метров, где шли расстрелы (Илья Левитас. "Мы становимся попрошайками" - "Еврейский обозреватель", № 12 (31), июнь, 2002, с. 7).

А вообще аргументация странная: все послевоенные десятилетия киевские евреи кляли сначала советскую, а потом украинскую власть за то, что она не только не дает по-человечески увековечить память убиенных, но и постоянно пытается застроить Бабий Яр.
Одна такая попытка, кстати, была предотвращена в далеком теперь 1959 г., благодаря вмешательству писателя Виктора Некрасова.
А теперь что, пришло время и евреям поучаствовать в этой плановой застройке? Судя по всему, да! "Еврейский Общинный Центр "Наследие", - пишет Амос Авгар, - обозначит серьезное еврейское присутствие в этом районе [выделено мной - В.Н.], содержащем транспортную станцию и спортивный центр" (Амос Авгар. "Еврейский Общинный Центр "Наследие". Памятная записка" - "Хадашот", № 5 (91), сентябрь, 2002, с. 3). "Присутствия" евреев "под этим районом" г-ну Авгару, видимо, недостаточно?!

Часть 7. Это не тот центр

Александр Розенфельд, ректор Международного Соломонова Университета, сказал во время обсуждения 7 мая 2002 г.:
- Если здесь разместится научно-исследовательский институт по изучению проблем Холокоста, преступлений против человечности, то именно это сделает обоснованным и понятным расположение объекта в Бабьем Яре. Тут ему самое место.
Мемориальные и общинные функции также должны сосредоточиваться при этом институте… Если здесь ведущая роль научной функции будет соблюдена, тогда само расположение центра будет выглядеть совсем по-другому ("Над Бабьим Яром?", с.6).
Правда, Анатолий Подольский, директор Украинского центра изучения истории Холокоста считает иначе: - В Бабий Яр нельзя часто ходить, тем более на работу в исследовательский центр или даже посещать музей, об остальном я говорить просто не хочу. ("Еврейский Обозреватель", № 13 (32), июль, 2002, с. 6).
Но, тем не менее, сомнительная идея г-на Розенфельда была положена в основу грандиозной мистификации, которую затеяли сторонники проекта. Уже в июне 2002 г. появилось заявление руководителей тринадцати еврейских организаций, в т.ч. Левитаса, Розенфельда, Шенгайта, Гомберга, Фильварова, Монастырского, которые поддерживали идею строительства "Мемориально-просветительского общинного центра "Наследие". При этом, правда, они настаивали, что "Центр должен включать в себя:
- мемориально-просветительский комплекс…;
- научно-исследовательский комплекс…;
- общинно-просветительский комплекс, который будет способствовать возрождению еврейской жизни в Киеве путем проведения общинных программ, продолжающих и развивающих его музейно-мемориальную и научно-исследовательскую деятельность" (Там же).
Однако, в июле появляется памятная записка "Еврейский общинный центр "Наследие", составленная Амосом Авгаром. История ее появления такова. Анна Юдковская, исследователь Холокоста и представитель Фонда Спилберга в Украине, отправила возмущенное письмо своим коллегам в США с просьбой вмешаться и оказать какое-то воздействие на "Джойнт". Единственным осязаемым результатом этого было то, что один из адресатов переслал ее письмо в… "Джойнт", где оно по хорошей бюрократической традиции попало к г-ну Авгару. Последний составил пространный меморандум, в котором всячески восхвалял свой проект и, в частности, говорил:
"… Если мы превратим место возле Бабьего Яра в источник яркого возрождения общинной жизни, люди будут возвращаться сюда снова и снова…
В Центре… наряду с повседневной общинной работой… будут отмечаться все памятные даты общины. Здесь будут синагога и Бейт-Мидраш, библиотека и научно-исследовательский институт, который сосредоточиться на изучении не только Холокоста, но и многих столетий истории еврейской жизни в регионе. Для детей будут проводиться занятия по еврейскому искусству и ремеслам, опирающиеся на наше богатое наследие. Еврейский театр и музыка будут процветать, но это не станет неуважением памяти тех, кто был убит поблизости, а скорее станет чествованием их жизней посредством возрождения и прославления их традиций и культуры" (Амос Авгар. "Еврейский Общинный Центр "Наследие". Памятная записка" - "Хадашот", № 5 (91), сентябрь, 2002, с. 3).
Когда эта записка вместе с архитектурным проектом Плезнеров была опубликована мною в специальном выпуске "Хадашота", газеты Ассоциации еврейских организаций и общин Украины, стало ясно: идет двойная игра. "Джойнт" продолжает подготовку к строительству полноценного общинного центра, а его сторонники из числа местных еврейских деятелей пытаются создать "дымовую завесу" и заморочить голову общественности.
В октябре появляется новое заявление сторонников "строительства Музейно-мемориального общинно-просветительского центра "Наследие".
"Центр "Наследие", - говорится в нем, - планируется как научный комплекс с программами изучения исторического наследия евреев Украины. Общинные программы, предусмотренные концепцией Центра, должны продолжать и развивать музейно-мемориальную и научно-исследовательскую деятельность. Проведение каких-либо развлекательных и праздничных мероприятий в Центре не предусматривается" ("Еврейские вести", № 19/20 (255/256), октябрь, 2002, с. 7). Ответ не заставил себя долго ждать. В середине ноября члены "Оргкомитета по строительству Еврейского общинного центра "Наследие" получили письмо Ашера Острина, директора программ "Джойнта" по странам СНГ. В нем непосредственный начальник г-на Авгара писал:
"… Еврейский общинный центр "Наследие" будет уникальным Центром с мемориалом, посвященным потерянным жизням людей всех национальностей, погибших в Бабьем Яру, и будет совмещать в себе, в одном реальном здании Еврейский Общинный Центр со множеством образовательных и культурных программ для всех возрастов, живой данью еврейскому прошлому. Музей послужит источником вдохновения возрождению.
… Создавая этот уникальный Центр, отдавая дань и еврейскому прошлому и закладывая фундамент еврейскому будущему возле такого памятного места, мы отдаем дань жертвам, укрепляем общину, которая является их наследием. Звук голосов еврейских детей и смысл энергичных и обновленных еврейских жизней бросает вызов Катастрофе" ("Хадашот", № 6 (92), ноябрь, 2002, с. 5).
Членам "Оргкомитета" не позавидуешь. Одним из последних шедевров словесной эквилибристики стало выступление г-на Шенгайта на совместном заседании Ваада и Сионистской федерации.
- Я хочу заострить внимание, - начал он, - у нас сейчас в Киеве 14 еврейских общинных центров. Практически все удачно благополучно работают. Нам не надо больше общинных центров в Киеве - это мое личное мнение.
А что же нам нужно, по личному мнению г-на Шенгайта?
- Мы ратуем за создание уникального, европейского масштаба, мемориально-просветительского общинного центра, который будет посещаем не просто киевлянами и жителями Украины, а людьми из самых разных стран, центром, в котором будет действительно три составляющие: мемориально-музейная,.. Вторая часть - это научно-исследовательский институт борьбы с антисемитизмом, ксенофобией и геноцидом… И, наконец, третья часть, что называется общинно-просветительский комплекс. Мы его видим, как отдел популяризации того, чем будут заниматься первых два подразделения. Там должны работать люди, которые будут вести уже работу с широкими массами.
На закономерный вопрос: "Какая общинная деятельность намечается в общинной части?" г-н Шенгайт ответил дословно следующее:
- Я уже обратил ваше внимание на то, что посетителями центра будут не только, а может и не столько киевляне, так что давайте уже от этого смотреть, на кого эта активность будет рассчитана. Ведь мы же говорим о том, чтобы удовлетворять потребности, а не наоборот. Если посетителями этого центра будут и киевляне и жители других городов Украины и т.д., то из этого и будут исходить. Услуги будут предлагаться для тех, кто будет в этом центре, а не наоборот.
Ну, что ж, по-моему, ответ исчерпывающий. Спрос рождает предложение. А что "спросят" посетители Центра, предсказать сегодня нельзя.
А кстати, как господа из "Джойнта" относятся к упражнениям г-на Шенгайта сотоварищи?
- "Джойнт" постоянно в курсе нашей работы, - заверил собравшихся г-н Шенгайт (Анатолий Шенгайт. Выступление на Совместном расширенном заседании Координационного Совета Ваада Украины и Сионистской Федерации Украины 25 декабря 2002 г. Стенограмма).
Более точную информацию удалось получить от Председателя "Оргкомитета" г-на Фильварова
: - Вы сказали, что там должен быть мемориально-просветительский центр. Это мнение Ваше или Оргкомитета?
Фильваров: Это мнение Оргкомитета. Возражений против этого нет. Более того, это уже и мнение "Джойнта".
- А это где-то зафиксировано, что это мнение "Джойнта"?
Фильваров: Вот об этом в мнении Оргкомитета еврейской общины, в том документе, который вам оглашали, там мы написали в 1-ом пункте, что, во-первых, "Джойнт" должен официально признать, что сей комплекс называется вот так; второе, что должна быть доработана концепция в соответствии с этим принятым наименование и вынесено на обсуждение.
- Но "Джойнт" это принял?
Фильваров: Он согласился.
- А это где-то зафиксировано?
Фильваров: Честно говоря, сию минуту нет (Генрих Фильваров. Выступление на Совместном расширенном заседании Координационного Совета Ваада Украины и Сионистской Федерации Украины 25 декабря 2002 г. Стенограмма).
В связи с вышеизложенным возникает еще несколько вопросов:
- На что, по условиям гранта, выделены "Джойнту" деньги: на общинный центр, на мемориальный центр, на "что угодно"?
- Если концепция центра радикально пересмотрена, почему "Джойнт" этого официально не подтверждает и не объявляет новый архитектурный конкурс?
- Если концепция центра осталась прежней, почему "Джойнт" официально не опровергает заявления членов Оргкомитета о ее пересмотре?

Часть 8. Украинское общество берет слово

Последним аргументом сторонников строительства, который мы до сих пор не упомянули, является следующий: интересы всех национальных групп будут учтены в будущем центре. Вот как это видит Илья Левитас:
"… На месте символического захоронения украинских патриотов - Олены Телиги и ее сподвижников по согласованию с служителями православной церкви воздвигнут мемориальную церковь. … в музее "Бабий Яр"… будут помещены материалы и о расстрелах цыган, украинских патриотов, военнопленных, киевлян, людей различных национальностей. Руководство "Джойнта" согласилось с таким предложением" (Илья Левитас. "Мемориально-культурному комплексу быть" - "Еврейские вести", № 11/12 (247/248), июнь, 2002, с. 14).
В этой связи хочется задать еще два вопроса:
- Знают ли спонсоры проекта, что деньги, выделенные на создание еврейского общинного центра, пойдут на строительство церкви? Ведь это, примерно, то же самое, как деньги, пожертвованные для основания монастыря, пустить на строительство синагоги!
- Давали ли цыгане, украинцы, ветераны войны и просто киевляне, так вот, давали ли все они право "Джойнту" и г-ну Левитасу по собственному разумению увековечивать память их родных и боевых товарищей?
И теперь, наконец, мы окончательно выходим за рамки еврейской общины.
Амос Авгар писал в своей Памятной записке: "Конечно, учитывая то, что Еврейский Общинный Центр "Наследие" создается в Киеве, с его размерами и этническим разнообразием, можно ожидать, что некоторые организации будут выступать против. Однако… какое-либо противодействие строительству Центра может исходить только от маргинальных групп" (Амос Авгар. "Еврейский Общинный Центр "Наследие").
Насчет противодействия г-н Авгар не ошибся. Ошибся он по поводу "маргинальных групп". Уже в августе 2002 г. Конгресс национальных общин Украины обратился с письмом протеста к руководителям Украины и мэру Киева. В нем, в частности, говорилось:
"… Анализ ситуации, которая может возникнуть в результате сооружения центра в Бабьем Яру, показывает, что эта идея скорее всего будет неприемлемой для достаточно широкого спектра общественности, представителей национальных общин и политических сил. При этом совершенно нельзя гарантировать, что протесты ограничатся исключительно мирными средствами.
Очевидно, что подобные акции способны существенно нарушить межнациональный мир, испортить имидж страны на международной арене и дать возможность антиукраинским силам представить мировой общественности Украину как заповедник антисемитизма.
... Послевоенная история доказала, что в Бабьем Яру нельзя строить, не нарушив морально-этических норм, естественного равновесия, межнационального мира - всего, что является приоритетами гражданского общества.
Возрождение в независимой Украине национальной ценностей и традиций этнических сообществ не должно ассоциироваться с местом трагедии, оно происходит вопреки драматическим событиям прошлого" ("Хадашот", № 5 (91), сентябрь, 2002, с. 2).
Показательно, что подписание и публикация письма были задержаны на длительный срок по личной просьбе Иосифа Зисельса, исполнительного вице-президента Конгресса. Тогда он еще надеялся склонить "Джойнт" к своему компромиссу.
Письмо Конгресса национальных общин Украины встретило живой отклик. А после появления спецвыпуска "Хадашота" с проектом Плезнеров и запиской Авгара в общеукраинских СМИ начали выходить многочисленные статьи, интервью, передачи, подавляющее большинство которых резко критиковало проект строительства общинного центра в Бабьем Яру.
Так, в своих статьях и интервью против строительства выступили правозащитник Семен Глузман ("Зеркало недели", № 34 (409), 7 сентября 2002 г., с. 16), писатель Леонид Череватенко ("Литературная Украина", № 45/46, 12 декабря 2002 г., с. 2), историк Юрий Шаповал и политолог Николай Рябчук ("День", № 230, 13 декабря 2002 г., с. 18), академик Дмитрий Затонский, правозащитники Евгений Сверстюк и Мирослав Маринович ("Зеркало недели", № 48 (423), 14 декабря 2002 г., с. 17). А еще в середине ноября Ашер Острин писал членам "Оргкомитета": "Я с большим сожалением наблюдаю за полемикой вокруг местоположения Общинного Центра "Наследие", поднятой незначительной оппозицией внутри Киевской еврейской общины" ("Хадашот", № 6 (92), ноябрь, 2002, с. 5). Параллельные миры не пересекались.

По инициативе известного правозащитника, академика Ивана Дзюбы начался сбор подписей в поддержку обращения Конгресса. В общей сложности к нему присоединилось около пятидесяти виднейших представителей интеллигенции Украины, в т.ч. много евреев. Кроме упомянутых выше, это философ Мирослав Попович, физик Моисей Шейнкман, публицисты Тарас Возняк и Вадим Скуратовский, режиссеры Николай Мащенко и Рафаил Нахманович, дирижер Роман Кофман, скульпторы Ольга Рапай и >b>Валентин Селибер, писатели Риталий Заславский и Мирон Петровский, и другие ("Слово интеллигенции Украины" - "Форум наций", № 4 (6), ноябрь, 2002, с. 2).
Одновременно с этим киевское общество "Мемориал" и Конгресс украинской интеллигенции начали собирать подписи в поддержку другого заявления протеста. Его поддержали свыше сорока политических партий и общественных организаций Украины всех направлений, в т.ч. Украинский Народный Рух, "Батькивщина", коммунисты, социалисты, социал-демократы (объединенные), Союз писателей Украины, всеукраинские объединения ветеранов и политзаключенных, и многие другие. В заявлении, в частности, сказано:
"… Если для заокеанских адептов "Джойнта" и тех представителей Киевской городской власти, которые снисходительно исполняют их идеологический заказ, создание еврейского культурного центра в Бабьем Яру представляет далеко идущую стратегическо-политическую цель, то для общественности Киева это недопустимое проявление бесцеремонности по отношению к скорбному месту уничтожения наших соотечественников.
Почему руководство "Джойнта" не ставит вопрос о строительстве культурных центров в Дахау, Бухенвальде, Освенциме, Майданеке и других местах разгула фашистского террора? Ведь именно там, а не в Киеве, были уничтожены миллионы безвинных еврейских душ.
Нет никаких возражений против создания еврейского культурного центра в каком-либо районе Киева, но строить его на месте тотального уничтожения людей - это аморальный вызов памяти погибших…" ("Форум наций", № 5 (7), декабрь, 2002, с. 3).
По частным сообщениям:
- В начале декабря 2002 г. Киеврада сняла с рассмотрения вопрос о подтверждении выделения "Джойнту" земли в Бабьем Яру. Киевский городской голова Александр Омельченко потребовал провести публичное обсуждение проекта и отказался принимать решение до достижения компромисса.
- В январе 2003 г. Комиссия по гуманитарным вопросам при Правительстве Украины отказалась предоставить статус гуманитарной помощи для 22 млн. долларов, которые "Джойнт" хотел ввезти в Украину для финансирования строительства общинного центра. В Администрации Президента представителям "Джойнта" недвусмысленно указали на то, что для украинского общества неприемлемо строительство "Наследия" в Бабьем Яру.
В конце осени 2002 г. появилась новая неформальная структура - Совет руководителей всеукраинских еврейских организаций. По странному совпадению в него вошли только те руководители, которые поддерживают идею сооружения общинного центра в Бабьем Яру. 20 февраля 2003 г. они собрались на свое очередное заседание. Вот что сообщила о нем газета г-на Левитаса "Еврейские вести" (орфография оригинала сохранена):
"Вопреки широко рекламируемым якобы существующих разногласий в еврейских организациях в отношении места строительства общинного мемориально-культурного центра "Наследие" с двумя музеями, Совет единогласно поддержал предложение Киевской городской госадминистрации строить Центр в районе Серца - на ул. Мельникова (напротив станции метро "Дорогожичи"), в отдалении от бывшего Бабьего Яра, где происходили массовые расстрелы во время фашистской оккупации Киева" ("Еврейские вести", № 3/4, февраль 2003 г.).

Чего они добиваются?!

Виталий НАХМАНОВИЧ

Газета "Форум наций" №3(10)
март 2003 г.

Hosted by uCoz